Что я узнала в книжном «Кобаяси» - Каваками Тэцуя

По торговым улицам ходило уже не так много людей. На смену маленьким книжным магазинам вроде нашего приходили крупные сети, и покупателей становилось все меньше.

А потом еще и землетрясение.

Если бы мы ничего не предприняли, пришлось бы закрыть магазин. Он достался мне в наследство от отца и матери, поэтому я просто не могла его потерять. Я больше всего на свете люблю книги. Кроме того, все еще оставались люди, которые хотели покупать книги именно в «Кобаяси». Пока они есть, магазин продолжает жить.

Однако книги уже не приносили достаточно денег, чтобы оставаться на плаву. Мне нужны были новые идеи. Я напряженно размышляла о том, как сохранить магазин. И однажды мое внимание привлекла статья в журнале.

Я до сих пор хорошо ее помню. Журнал назывался «Президент». В нем опубликовали интервью с Хидэнобу Хаяси — президентом компании Shoe Selection, производящей зонты. В молодости он, похоже, владел множеством заведений, от клиник до ресторанов. А когда ему исполнилось сорок, Хаяси решил продать все и посвятить себя зонтикам.

Первое время ему в основном поручали производить товары для дорогих зарубежных брендов. Хотя Хаяси получал множество прибыльных заказов, ему всегда хотелось придумать что-то свое. Он видел, что зонты, произведенные за полторы тысячи иен, продавались известными компаниями за десятки тысяч. А сколько таких дорогих зонтов человек покупает за жизнь?

Президент Хаяси хотел, чтобы сделанными им зонтиками пользовались люди по всей Японии. Он долго-долго вынашивал планы и наконец, отважившись на решительный шаг, перенес завод в Китай. Теперь он мог производить зонты высокого качества по удивительно низким ценам.

В то время складной зонт в среднем стоил три тысячи иен. Хаяси поставил своей целью сделать зонтик лучшего качества за пятьсот иен — дешевле, чем поездка на такси. Для этого он тщательно подобрал материалы и наладил производственные линии. Так появился на свет Super Value 500 — уникальный складной зонт. Вот о нем и написали статью.

Прочитав ее, я поняла — вот оно! Меня впечатлило то, как оригинально мыслил президент Хаяси, и я подумала, что в моем магазине его зонты были бы нарасхват. И решила действовать немедленно. Найдя номер телефона, я позвонила в компанию Shoe Selection.

— Здравствуйте. Я бы хотела продавать ваши зонты в своем магазине.

— У вас магазин аксессуаров?

— Нет.

— Магазин бытовых товаров?

— Нет.

— Какой же у вас магазин?

— Книжный.

Человек, с которым я разговаривала, на мгновение потерял дар речи.

— Мы еще никогда не продавали зонты в книжном магазине, — наконец проговорил он.

— Значит, это будет первый в Японии книжный магазин, где продаются ваши зонты, — тут же ответила я.

Наверное, он услышал отчаянную решимость в моем голосе, поскольку два дня спустя из Токио приехал сотрудник компании. Сейчас он уже солидный предприниматель, а тогда выглядел совсем юным и не очень опытным.

Кажется, было около шести часов вечера. Я стала с жаром объяснять ему, почему хочу продавать зонты в своем магазине. А когда закончила, часы показывали восемь. Я говорила два часа подряд. Тогда юноша, который все это время слушал меня молча, наконец произнес:

— Я понимаю, что вы чувствуете.

Отлично, подумала я, мой энтузиазм его заразил. Однако затем он сказал:

— И все же я не вижу в вашей затее перспектив.

Как же так? Мой пыл начал угасать.

— Я сижу в магазине уже два часа, и пришло только три покупателя.

Разумеется, он был прав. Не в бровь, а в глаз, как говорится. С другой стороны, иногда по вечерам в магазин и вовсе никто не заглядывал, так что трех покупателей следовало считать удачей.

Он продолжал:

— Извините, но с таким количеством клиентов продавать зонты вы не сможете. В отличие от книг, зонты не подлежат возврату. Вам придется сразу выкупать у нас товар. Думаю, владелице книжного магазина, привыкшей получать книги от издательств без предварительной оплаты, это будет не под силу. Для нашей компании, возможно, договор с вами оказался бы выгоден, но для «Кобаяси» риск слишком высок. Советую вам отступить.

Он говорил откровенно, и, хотя его слова меня слегка задели, я не могла не признать его правоту. Тем не менее мое желание продавать зонты лишь усилилось. Все потому, что у меня сложилось приятное впечатление и об этом юноше, и о компании, которую он представлял. В конце концов, он приехал из самого Токио и, если бы вернулся восвояси, ничего не продав, наверняка остался бы в убытке. И все же он отказывался заключать со мной договор. Он был честен и скорее всего в этом следовал корпоративным принципам. Я все больше проникалась к Shoe Selection.

Кроме того, юноша не знал, что я управляла книжным магазином уже много лет. Хотя он находится вдали от оживленных торговых районов, мне удавалось продать достаточно книг, чтобы получить признание издателей. Так что битву за зонтики я проигрывать тоже не собиралась. Я согласилась на условие полной предоплаты и настаивала на том, чтобы мне дали хотя бы один шанс.

— Хорошо. Вы умеете убеждать. Однако мы не хотим, чтобы наши товары просто выставлялись на продажу. Мы хотим, чтобы вы объясняли покупателям, чем хороши наши зонты. Вы справитесь, госпожа Кобаяси?

Нашел у кого спрашивать, подумала я, хотя вслух этого не сказала. В моем магазине не было ни одной книги, которая бы продавалась сама собой.

— Я люблю знакомить покупателей с хорошими товарами, — заявила я.

Только тогда он согласился продать мне минимальную партию. Вскоре в «Кобаяси» прибыло двести пятьдесят зонтов. Было начало мая — время года, когда дождей меньше всего. Однако мне не оставалось ничего другого, кроме как продать все зонтики и убедить производителя, что мне как продавцу можно доверять.

Я начала рекомендовать их людям, зашедшим в магазин.

— Решила продавать зонтики, и они чудо как хороши, — говорила я покупателям, заглянувшим за свежими журналами, и открывала зонт.

— Да, хороший зонтик. Я возьму его. Сколько он стоит? — спросил один мужчина.

— Пятьсот иен, — ответила я.

— Надо же, как дешево! — обрадовался он.

Так, рекомендуя постоянным клиентам зонты, я продавала их один за другим. Однако в магазин приходило не так много людей, и однажды поток должен был иссякнуть. Тогда я решила выйти за пределы своего книжного. Я сложила книги и зонтики в тележку для доставки и с грохотом покатила ее по торговой улице. В местных магазинах все друг друга знают, и многие подходили поинтересоваться:

— Что случилось? Почему у вас зонтики в тележке?

— Теперь у меня они тоже продаются. Везу показать их нескольким покупателям.

На самом деле смотреть на них, конечно, никто не горел желанием.

— Зонты?!

Вот он — интерес, которого я ждала. Я тут же достала один зонт, раскрыла его и пояснила:

— У него шестнадцать спиц, поэтому он очень крепкий. Как думаете, сколько он стоит?

— Около двух тысяч?

— Нет, всего лишь пятьсот иен.

— Дешево!

— Есть вот такой для мужчин, а вот детский.

— Тогда я возьму сразу три — себе, отцу и дочери. Можно?

— Да, конечно. В магазине у меня еще есть.

Вот так понемногу я распродавала зонты. Неделю я катала тележку по торговому району, пока не разошлись все двести пятьдесят.

Я позвонила в компанию Shoe Selection и сообщила, что все зонты проданы, чем вызвала немалое удивление. Некоторое время спустя я получила новую партию. Однако вскоре возникли трудности.

Почти все в торговом районе приобрели такие зонты, и те перестали продаваться. Знаешь почему? Я ведь сама хвалила их за прочность. Крепкий зонт служит очень долго, а два-три одинаковых никому не нужны. Похоже на кульминацию истории в ракуго[11], верно? Ведь наступил сезон дождей — казалось бы, самое время продавать зонты. Мне надо было что-то придумать.